Александр Малинский11 января 2014 - Хоровод лабиринтов - тени древности

article126.jpg Немногим известно о древних  лабиринтах, выложенных из  необработанного камня. Их находят по всему  побережью от Белого моря до  Британских островов. Встречаются они и на Балтике. Несомненно,  лабиринты — детище одной культуры. Но  какой? Археологи относят северные  лабиринты ко II тыс. до н. э.  Однако невозможно предположить, что уже тогда на севере Европы  существовала единая цивилизация.
 Скорее можно было бы говорить о единстве культуры в определенном,  относительно небольшом регионе, где  обитало какое-то отдельное племя. Но все известные каменные лабиринты находятся «а берегу моря. В глубине материка они не встречаются. И еще вопрос: зачем строили  лабиринты? Считать, что они имели  особое культовое назначение, оснований нет. Другая гипотеза, утверждающая, будто лабиринты — это рыболовные сооружения неолитического человека, тоже, по мнению большинства  ученых, не выдерживает критики. И вот исследователям, пытающимся  объяснить, почему лабиринты разбросаны на столь огромные пространства,  приходится прибегать к новым  гипотезам. Одна из них, в частности, даже повествует о ничем не объяснимой миграции людей неолита с Кольского полуострова на Британские острова.
 
А не связаны ли каким-либо  образом северные лабиринты с  таинственной критской цивилизацией? Широко известен миф о Тезее и Минотавре. Чудовище Минотавр, человек с головой быка, обитало в столь запутанном лабиринте, что  оттуда никто не мог выбраться. Дочь критского царя Ариадна дала афинскому герою Тезею клубок ниток, благодаря чему он и смог спастись из страшной западни. Конечно, рассматривать мифы Древней Греции как историческую хронику нельзя. Но в то же время толчком к созданию мифа,  несомненно, мог послужить какой-то факт,  какое-то подлинное событие. Не мог же миф об архитекторе  Дедале, который якобы построил для критского царя Миноса легендарный замок Лабиринт, возникнуть на  пустом месте. И если сам Лабиринт пока не  найден, это еще не доказывает, что его не было. Покрытые пеплом  сожженные города и затерянные в  толще веков крепостные сооружения не горят. Они только ждут своих  исследователей.
 
В древности само изображение  лабиринта было как бы эмблемой  Крита. Недаром, когда при раскопках древней столицы Крита — Кносса нашли вырезанную из слоновой кости печать, оказалось, что на ней тоже изображен лабиринт. Печатями, как известно, скреплялись  государственные акты, торговые соглашения,  грамоты и другие документы. Что в этом случае обозначала для обитателей Кносса лабиринтная спираль? Что они думали тогда, когда чеканили ее на своих монетах? «Многому я научился; но отчего на медной монете с одной стороны  представлен корабль, а с другой —  двухголовое изображение?» — недоуменно вопрошал Овидий, разглядывая  древнюю монету. Пожалуй, и мы не  смогли бы удовлетворить своим ответом автора бессмертной поэмы «Искусство любви». Вероятней всего, на одной стороне монеты изображалось  божество, а на другой символ какого-то важного исторического события. Изображения лабиринтов, так часто встречающиеся на критских монетах, убеждают нас в исторической  первооснове знаменитых мифов.
 
 
Но как критяне — строители  лабиринтов оказались на севере, так  далеко от Средиземного моря? Совсем недавно один из историков назвал предположение о том, что критские корабли огибали Европу,  «фантастическим». Но так ли это? Корабли древних мореходов вполне годились для каботажного плавания, то есть путешествия в  непосредственной близости от берега. Не следует также забывать: ход критских кораблей ускоряло мощное течение — Гольфстрим. Не случайно лабиринты перестают встречаться как раз в той части Белого моря, где  иссякает Гольфстрим? Вспомним:  суденышки поморов, немногим  отличавшиеся от судов древних критян,  смело пускались в путь не только вдоль берегов Ледовитого океана в Мангазею, но и проходили через открытое море к Груманту.
 
Но что могло привлекать на  суровом севере отважных мореходов? Его богатства. И в частности, олово,  добывавшееся тогда в Британии,  которую так и называли Касситеридами — Оловянными островами. Плиний-старший в своей «Естественной истории» замечает: «Мидакрит  первый привез олово с Касситерид». К сожалению, он не пишет, кем был Мидакрит и откуда он родом.  Плавали на Касснтериды и древние греки, и римляне, и финикийцы. Их корабли мало чем отличались от кораблей критян и по оснастке, и по скорости хода, и по водоизмещению. Так что же фантастического в том, что  корабли критян бывали на Касситеридах?
 
Предположение подкрепляют  факты. В 1951 году английский археолог Г. Чайлд опубликовал сообщение о находке на Британских островах бронзового кинжала крито-микенской эпохи. А в 1964 году, когда был  раскопан могильный холм возле Стоунхенджа, в нем обнаружили  характерное микенское захоронение. На одном из столбов Стоунхенджа нашли высеченное изображение  кинжала. Он опять-таки имел  неповторимую форму крито-микенского оружия. На Крите принято было хранить металлы в слитках, имеющих форму ласточкиного хвоста. В таких слитках хранили запасы золота, меди, бронзы и олова. На юге Англии, возле Фалмута, на полуострове Корнуэлл был найден слиток олова весом в 72 кг именно такой формы. А вот что  пишет греческий историк Диодор  Сицилийский: «Жители Британии, обитающие  около мыса Белерион, весьма  гостеприимны и, занимаясь торговлей с  иноземными купцами, стали более  цивилизованными. Они добывают олово, искусно выплавляя его из руды. Из олова они изготовляют слитки в  виде кубиков и переправляют их на близлежащий остров Иктис. Когда отмель при отливе обнажается, они перевозят туда большое количество олова на повозках...»
 
Возможно, торговля критских и греческих купцов с аборигенами  велась именно на отмели,  обнажившейся при отливе. И это не случайно. В те времена это был единственный способ для морских купцов безопасно вести торговлю. Купцы, боясь  засады, не приставали к самому берегу, ведь корабль с двумя десятками  воинов можно было легко захватить. Торговые суда прибывали,  разумеется, не по расписанию. Поэтому в  местах торговли на побережье должны были находиться какие-то знаки,  понятные обеим торгующим сторонам. Если там бросил якорь корабль,  туземцы знают: это купцы. Для  подобных целей удобнее всего знак,  выложенный из камней. Не для этого ли выкладывались каменные лабиринты?
 
А что могло привлечь критян на берегах Финского залива и в  Прибалтике? Янтарь. Знатные люди  крито-микенской эпохи любили украшать себя поделками из янтаря. Он в изобилии встречается в царских  могилах Микен. Два больших  необработанных куска янтаря, найденные при раскопках на Крите, хранятся в музее города Гераклейои. И за Полярным кругом, в Белом море критяне интересовались прежде всего мехами и тем же янтарем. Ведь янтарь до сих пор находят даже в устье реки Печоры. Поморы  называют его «морской ладан». Так удивительно ли, что в  Заполярье мы то и дело наталкиваемся на сооружения, схожие с обиталищем Минотавра? Таким образом, связь между  спиралью на кносской монете и  каменными лабиринтами Беломорья  перестает быть бесплотной. Что есть лабиринт? Но откуда берет свое начало столь замысловатая форма лабиринта?  Ученым известно несколько типов этих сооружений. Наиболее распространен из них спиралевидный, с одним  входом-выходом.
 
Совершим прогулку по одному из таких каменных  лабиринтов, найденному возле села Умба на Кольском полуострове. Диаметр его более 60 м. Сначала, двигаясь по  спирали против часовой стрелки, мы приближаемся к центру, но вдруг  неожиданный поворот… и мы  устремляемся уже в обратную сторону,  достигая наружной спирали лабиринта. Снова поворот… и опять к центру. Совершив несколько переходов из  одного хода спирали в другой, мы  наконец приходим к центру лабиринта — это тупик. Выбраться из него можно, только совершив весь путь обратно. А вот еще один лабиринт,  дошедший до нас из седой древности. Прав- да, форма его значительно проще, чем у беломорских лабиринтов. Это так называемое Тигашевское городище, существовавшее в Волжской Болгарии приблизительно до X века.  Назначение этого лабиринта очевидно: это оборонительное сооружение. Допустим, нападающие ворвались в крепость-лабиринт. Перед ними два пути. Путь направо ведет в тупик, в замкнутое пространство между  двумя стенами. Здесь на захватчиков с двух сторон со стен посыплются  стрелы. А щит прикрывает только левую половину тела. Так что тупик —  верная гибель для нападающих. Если же они бросятся налево, им предстоит повернуться правым, неприкрытым  боком ко второй стене, где  сосредоточится основная масса защитников крепости. Такой же метод защиты крепости применен и в циклопической  постройке крито-микенской эпохи в Тиринфе. Значит, основное предназначение лабиринта — оборона. Возможно, на ночь в центр лабиринта-крепости  загоняли скот. Таким образом, сквозь миф о Лабиринте, где обитал  Минотавр с головой быка, начинает  проступать хоть какая-то реальная основа.
 
В заключение приведу еще два  примера. В книге Гордона Чайлда «У  истоков европейской цивилизации»  приводится чертеж лабиринтов, весьма схожего со спиралью на кносской  монете. Это укрепление эпохи  «неолита В», как его именует Чайлд,  раскопанное археологами на материковой Греции. А если мы посмотрим на одну из икон XVI века, где изображен  древний Новгород, мы сразу узнаем  черты нашего знакомца лабиринта. Центр города окружен тремя  кольцами мощных каменных стен.  Внутреннее кольцо с нескольких сторон имеет большие Т-образные углубления — не что иное, как лабиринтные тупики. В поисках ворот нападавшие  вынуждены были заворачивать в них и  оказывались под обстрелом сразу с трех сторон. Две совсем разные эпохи, разделенные тысячелетиями, но… в каждой из них мы встречались с  лабиринтом. Пестрый хоровод лабиринтов со временем, несомненно, пополнится  новыми находками. Но вряд ли они  поколеблют наше предположение о том, что северные лабиринты Британии, Скандинавии и России — потомки, пусть даже отдаленные, критского творения легендарного гения Дедала.
 
Лабиринт… Сколько таинственного смысла  заключено в этом слове. Сколько  красивых мифов и чудесных преданий связано с ним. Вспомним, хотя бы один из  красивейших мифов Древней Греции, миф  воспевающий и человеческую смелость и стремление к свободе — миф о Дедале. Дедал, величайший изобретатель древности, попав на Крит, среди многих остроумных изобретений для утех царицы Пацифеи, жены царя Крита Миноса, создал огромное сооружение — Лабиринт, куда был выпущен Минотавр — страшное кровожадное чудовище. Есть масса гипотез о торговых связях древнего Крита с Северной Европой и в подтверждение этому проводится сравнение лабиринтов, найденных на территории от  Белого моря до Британских островов, с Лабиринтом царя Миноса. Однако сам миф о Дедале, казалось бы, неопровержимо доказывающий, что родина Лабиринта — Крит, родился отнюдь не на Крите. И может быть, именно он и поможет нам разгадать подлинную тайну лабиринтов.
 
Сходный миф мы находим в  древнесаксонской саге о Тидрике  Бернском, где пересказывается древнее предание о Вёлунде, сыне финского короля. Отец Вёлунда, Вади (рожденный от морской девы Вахильты), отдал своего сына на учебу к знаменитому  кузнецу Мимиру в Гуналанде (древнее название земель по Лабе-Эльбе). Вёлунда там обидел Сигурд, герой саги о Нибелунгах, и Вади решил забрать сына домой. Однако дверги-гномы погубили в пути великана Вади, засыпав его в пещере. Отомстив за отца, Вёлунд бежал в Ютландию, к королю Ниарии Нидунгу, где, состязаясь за звание  лучшего мастера с Амилиасом —  кузнецом царя, убил его. Царь  рассердился, и Вёлунд был вынужден  спасаться на востоке, в Карелии, у  своих братьев, женившихся на  прекрасных сестрах-лебедях. Когда  сестры-лебеди улетели, братья  отправились их искать, а Вёлунд остался один. На дом напали войска Нидунга, взяли Вёлунда в плен и увезли в Ниарию. Там его разыскал еще один брат, стрелок Эгиль. Он принес Вёлунду много перьев. Сделав себе крылья, Вёлунд отомстил конунгу и взлетел на стены его крепости.  Когда разъяренный король приказал Эгилю стрелять в брата, Вёлунд  поднялся в воздух и улетел. Сказание о Вёлунде своими  корнями уходит в глубь веков и даже тысячелетий кельтофиннского мира.
 
Как указывает в своих последних исследованиях известный специалист по древним цивилизациям А. Кифишин, греческие мифы о кузнецах, мышах и муравьях, как и сказание о Дедале, и древнегерманские  сказания из Ютландии о муравьях, двергах-кузнецах, героев- Вёлунде — все это осколки праиндоевропейских мифов, родившихся в районе Ютландии и Северной Германии в V—IV тыс. лет до н. э. Поэтому-то и нет ничего удивительного в том, что в саксонском сказании о Тидрике Бернском говорится об Илиа, царе Греции, находившемся возле  Ютландии, а в сообщении Саксона  Грамматика (XII в. н. э.) — о войне  конунга Дании (то есть Ниарии) с геллеспонтцами (то есть греками). В то время находившиеся во Франции праславяне отделились от праиталов и переселились в район Ютландии к праиндоиранцам, где они нашли и прагреков. Отход их был связан с тем, что из Южной Испании во Францию прорвались пракельты, прагерманцы и прабалты. И всем этим языкам и народам был известен миф об искусном кузнеце Дедале — Вёлунде — изобретателе крыльев и лабиринта. По-видимому, идея его возникла еще в Малой Азии среди прахамитского населения Чатал-Гуюка (VI тыс. до н. э.). Оттуда миф перекочевал в Северную Африку, а затем в Испанию к пракельтам. Когда пракельты и родственные им праиндоевропейские племена двинулись вдоль  северного побережья Европы, они уже исповедовали веру в  «судьбу-лабиринт». Об этом говорит и  сооружение ими мегалитических  могильщиков и лабиринтных святилищ,  поскольку, по мнению наших предков, судьба человека, определяемая  богами, есть не что иное, как запутаннейший лабиринт нитей.  Впоследствии эти святилища в связи с  натиском враждебных племен постепенно превращались в крепости-лабиринты.
 
Так что здесь многие историки не правы: отделить лабиринты от древних  верований невозможно. Недаром «Стоунхендж» по-валлийски  означает «работа Эмриса», то есть  волшебника Мерлина или кельтского бога Ойнгуса (у греков его называли Аполлоном). При наслоении же идеи лабиринта на сказание о финском герое-кузнеце Вёлунде  окончательно и оформился индоевропейский миф о Лабиринте Дедала и царя Миноса. Теперь дело было уже за  внутренними законами развития самого мифа. Проходили столетия… Корабли средиземноморских  мореплавателей бороздили волны северных  морей (см. «ТМ» № 1, 1975 г.).  Конечно же, критяне оказывали  известное влияние на народы  Северной Европы. Но лабиринты? Лабиринты ведут свое  происхождение от того давнего времени,  когда праиндоевропейские племена  находились в столь тесном общении друг с другом, что отдельные  элементы их культуры не могли не быть идентичны. В. Опарин справедливо  утверждает, что не все еще ясно в  происхождении лабиринтов. И не на все  вопросы о них в состоянии сегодня ответить науке. Но разве сможет она существовать и развиваться, если возьмется  безапелляционно ответить на все  вопросы? 
Рейтинг: 0 Голосов: 0 1391 просмотр
Оцените статью: НравитсяНе нравится
Комментарии (0)